Гопа-кумар встречает Кришну

«…Шри Гопа-кумар сказал: По совету Нарады я стал бродить по Врадже, посещая многочисленные места игр Шри  Кришны.  Я  повторял  Его  имена,  которые  наиболее дороги мне, я громко и сладкозвучно воспевал Его деяния, и погрузив в них свой  ум,  я достиг такого блаженства и был настолько взволнован,  что  мне  стыдно  даже  вспоминать об этом. Разве смогу я теперь пересказать все это другим?

Дни и ночи напролет я горестно плакал и гадал, куда приведет  меня  практика,  которой я так долго следовал — к счастью или к океану страдания.

Я не мог понять, что меня окружает — пламя лесного пожара или величайший нектар чистых, холодных вод Шри Ямуны.

Иногда мне казалось, что я стал жертвой какого-то великого обманщика. Я постоянно тонул в бескрайнем океане страдания, и в жизни моей не было и капли счастья.

Так я проводил свои дни в этой роще, прекраснейшей среди всех украшений Вриндавана. Однажды, погрузившись в океан слез, я потерял сознание.

Вдруг передо мной появился Он, драгоценный камень среди всех милосердных душ. Своей прохладной, словно нектар, лотосной ладонью, которая никогда не расстается с флейтой, Он вытер пыль с моего тела.

Казалось, что это будет непросто, однако этот величайший из обманщиков играючи привел меня в чувство, наполнив мои ноздри Своим несравненным, опьяняющим ароматом, которого я доселе не знал.

Затем я увидел Его лотосное лицо и тут же вскочил. Сердце мое переполнилось радостью, и я, не понимая, что делаю, попытался схватить Его за Его роскошные желтые одежды.

Этот царь всех прекрасных героев весело заиграл на  Своей  флейте,  как  умеет лишь Он  один, и  ускользнул от меня за моей спиной. Внезапно Он  скрылся в роще, и, увы, как    я ни бегал, мне не удавалось Его найти.

Он исчез. Не видя его больше, я потерял сознание и упал в быстрые воды Ямуны. Ее стремительное течение стало уносить меня, и тогда я как будто очнулся и стал озираться по сторонам.

Я увидел, как некое средство передвижения, летевшее быстрее мысли и выше, чем можно себе представить, уносит меня куда-то по какому-то удивительному пути.

Придя в чувство, я поразился, когда увидел, что пролетаю мимо Вайкунтхалоки и направляюсь еще выше. В великом блаженстве я смотрел, как передо мной мелькали многочисленные обители, такие, как Айодхья.

Я прибыл в блистательную, возвышавшуюся  над  всеми  мирами  обитель  —  Шри Голоку, которой я так долго мечтал достичь. Все в ней выглядело в точности так же, как в божественной Матхуха-мандале материального мира.

Там, в изначальной Матхуре, я посетил сам город Матхуру. Я был поражен и счастлив, когда увидел, как похожа та Матхура на земную.

В той изначальной Матхуре я услышал, что Камса, который правил тем  царством, посмел пленить своего отца и родителей Кришны.

В страхе перед Камсой, чьи друзья и родственники были врагами полубогов, Ядавы не смели свободно наслаждаться жизнью.

Из-за него им приходилось терпеть много бед. Некоторые из  Ядавов  скрывались  от него в других местах, другие же приняли его покровительство.

Я тоже боялся Камсы. Поэтому, омывшись в Вишрама-гхате, я поспешно покинул Матхуру и направился в прославленный Вриндаван.

Я увидел, что в этой обители, недоступной полубогам, правителям планет и личным спутникам Верховного Господа, жизнь течет точно так же, как здесь, в Арьяварте земной Бхарата-варши. Так же, как и здесь, там всходило солнце, и все, что  происходит  на  небе здесь, происходило и там; люди на той земле  точно  так  же  вели себя и  так  же  общались друг с другом. Я был поражен — необычайно поражен — и  стал  тонуть  в  океане экстатической расы.

Спустя пару мгновений я увидел бродивших по лесу мужчин, скорее всего пастухов; с ними были пожилые женщины, которые собирали цветы. На женщинах также были пастушеские одежды.

Эти люди отличались от всех, кого мне доводилось встречать раньше. Казалось, что кто-то украл богатство их сердец, а потом бросил их, безнадежно влюбленных.

Просто глядя на них, я ощутил внутри ту же любовную привязанность. Кое-как совладав с собой, я стал в почтении задавать им вопросы.

«О добрые люди, вам служит само счастье, столь великое,  что  даже  самые возвышенные из мудрецов не могут обрести его в своих снах! Вы — вместилище милости Господа, супруга богини удачи — той милости, о которой всегда молят Его любящие преданные.

Пожалуйста, пожалуйста, взгляните с теплотой на  этого  несчастного,  что  пришел  к вам в поисках прибежища. Скажите мне, кто правит этой землей? Где он живет? Какая дорога ведет туда?

«Дорогие, дорогие мои удачливейшие души, пожалуйста, будьте милостивы ко мне, жалобно вопрошающему вас. Ответьте же мне, о искренние преданные, даже если это будет всего лишь жест!

«О, пожалуйста, выслушайте эту измученную  душу!  Увы,  похоже,  вы  околдованы этим хитрым обманщиком».

Так я переходил от одного человека к другому, обеспокоено вопрошая каждого из них. Постепенно продвигаясь вперед, я достиг пастбища.

Оглядевшись вокруг, я заметил вдалеке город, украшенный самой сладостью.

В одной из частей города повсюду было  слышно  прекрасное  пение  пастушек, чарующие звуки взбиваемого масла и звон браслетов.

Пытаясь совладать со своим волнением и радостью, я направился вперед и подошел к одному старику, который сидел и, отчаянно рыдая,  без  устали  повторял  «Кришна! Кришна!» Приложив немало усилий, мне удалось разговорить его, и он прерывающимся голосом поведал мне, что город этот принадлежит Нанде, царю пастухов и отцу Шри  Кришны. Лишь только я заслышал эти слова, меня охватило блаженство, и я упал в обморок.

Спустя мгновение этот сострадательный старик вернул меня в чувство, и я побежал вперед. Приблизившись к стенам города, я сел у городских ворот.

Там я увидел сотни тысяч и десятки миллионов разнообразных чудес, невиданных, неслыханных и невообразимых для любого в этом мире.

О, лучший из брахманов, я не мог понять, наслаждаются ли те люди высшим блаженством или страдают от невыносимых мук.

Я слышал песни гопи, сопровождаемые их плачем, но я не мог определить, были ли это песни величайшего счастья или величайшей скорби.

Тот, кто увидит это место, может подумать, что  попал  в  материальный  мир.  Однако, как следует поразмыслив над всем, что случилось ранее, он поймет, что в данный момент находится выше всех материальных планет, выше космического пространства и всех трансцендентных обителей духовного мира.

Затем ко мне подошла одна пожилая женщина. Я поклонился ей и жалобным голосом спросил, где сегодня играет Нанда-нандана.

Пожилая женщина сказала: «Этим утром тот, кто дарует жизнь нам, враджаваси, в компании Своих коров, друзей и Своего возвышенного старшего брата отправился играть в густой лес. На закате Он вернется домой».

«Все враджаваси ждут Его на пути вдоль берега Ямуны, и глаза их  устремлены  на дорогу. Деревья, чьи листья встали дыбом, с нетерпением ожидают  возможности  увидеть Его. Он непременно пойдет этой дорогой».

Шри Гопа-кумар сказал: Словно умащенный потоком чистейшего нектара, я с неотрывным вниманием наблюдал за дорогой, на которую указала пожилая женщина.

От сильного экстаза мои бедра застыли. Приложив  усилия,  я  все-таки  двинулся вперед, и тут издалека послышался какой-то звук.

То было всепривлекающее пение чарующей флейты Кришны. Этот звук — сладкая мелодия из игривых нот, богато украшенная всевозможными музыкальными переливами-был  намного  прекраснее всего,   что   можно   услышать  в  материальном мире. Его притягивающая сила тут же завладела всеми, кто был в той пастушеской деревне.

Под влиянием этого звука потоки сока стекали с деревьев, которые  росли  там длинными рядами, из глаз всех обитателей пастушеской деревни текли  ручьи  слез, груди всех матерей Кришны, даже тех, что были уже в годах, разразились молочным дождем, а быстрые воды Ямуны внезапно замерли.

Я не мог понять, что источает эта флейта — яд или  нектар  бессмертия.  Ее  звуки казались мне то резкими, словно удар грома, то нежными, словно журчание воды. Они то обжигали меня, словно самое жаркое пламя, то охлаждали, словно луна. Я уже ничего не понимал. Однако звук этот свел с ума всех враджаваси. Они были  в  полном замешательстве.

Затем я увидел, как женщины Враджи выходят из своих домов,  держа  в  руках предметы для поклонения Кришне. Другие, шедшие мимо, несли украшения  и подношения пищи на своих головах.

Другие женщины, не обращая внимания ни на что вокруг, бежали навстречу звукам флейты и мычанию коров. Обезумевшие от любви к Кришне, они запинались на бегу.

У некоторых бежавших женщин пришли в беспорядок украшения,  у  других развязались пояса и распустились косы,  некоторые  застыли  в  своих  домах,  словно деревья, а некоторые без сознания упали на землю.

Некоторых, потерявших сознание женщин, чьи лица были мокрыми от слез и слюны, несли их подруги. Другие женщины, страдающие от мук любви к Кришне, шли, побуждаемые своими друзьями — «Пойдем, посмотрим на Него!»

Эти женщины, такие разные по цвету кожи, в разных одеждах и с разными украшениями, заставляли саму богиню процветания устыдиться своей удачи. Они стремительно неслись к берегу Ямуны, погруженные в воспевание Его имен и деяний.

Я тоже бросился вперед, словно кто-то потянул меня. Окруженный толпой бегущих гопи, я несся что было сил.

Вскоре издалека показался Он, с чарующей флейтой  в  руке.  Вырвавшись  из окружения Своих друзей и животных, Он подбежал ко мне и сладким голосом сказал:

«Гляди-ка,  Шридама!  Вот  Мой  дорогой  друг  Сарупа,  само  солнце,  что  сияет  на лотосе твоей семьи».

Кришна был одет для прогулки в лесу. Его одежда, серьги, корона из павлиньих перьев и гирлянда из цветов кадамба раскачивались туда-сюда. Его аромат наполнил собой все пространство вокруг, а Его лотосное лицо расцвело игривой улыбкой.

Его лотосные глаза светились милостивым взглядом, и разные аспекты красоты каждый по-своему украшали Его облик. Пальцами Своей лотосной руки Он деловито отбросил назад Свои волосы, и Его прекрасные локоны, покрытые пылью, поднятой копытами коров, рассыпались по Его спине.

Его нежные божественные лотосные стопы касались земли лишь для того, чтобы даровать ей сокровище высшего совершенства. Игриво танцуя, они притягивали к себе сердца всех и каждого тем, что все время норовили быстро и широко шагать.

Сияние Его тела  цвета  тучи,  пышущего  непревзойденной сладостью  юности, освещало все уголки неба. Его красота, пленившая сердца дорогих Его сердцу преданных Враджи, была словно океан бесчисленных совершенств.

Побуждаемый любовью Своего беспомощного преданного, Он прыгнул вперед и приземлился около меня. Увидев Его рядом, я от любви потерял сознание. Он поймал меня за шею и вдруг тоже повалился на землю.

Спустя мгновение я пришел в себя и аккуратно освободил от Его рук свою шею. Я поднялся и взглянул на Него, лежавшего на земле без сознания и орошавшего пыльную дорогу Своими слезами.

К нам подошли несколько гопи. Они  сказали:  «Посмотрите!  Это  кто  сюда  пришел? Что он сделал? Он довел нашу жизнь и душу до такого состояния! Увы, увы! Взгляните, жители Враджи, — теперь мы все мертвы!»

«Должно быть, это один из прислужников того великого колдуна Камсы». Скорбя на все лады и безутешно рыдая, гопи окружили Кришну.

Вдруг из-за спины Кришны появились несколько групп пастухов. Увидев Его в таком состоянии, они стали жалобно плакать.

Нанда и другие старшие пастухи, которые были в тот момент в деревне, услышали издалека эти ужасные рыдания. Услышала их и Яшода, горячо любящая своего сына,  а также все остальные пожилые женщины и служанки. Все вместе они бросились к  тому месту, запинаясь на бегу. Сбитые с толку, они тоже причитали: «Увы! Увы!» Затем туда подошли коровы быки, телята, черные олени и другие животные. Увидев Кришну в таком состоянии, все они зарыдали от боли.

Все животные плакали от любви, и их морды были мокрыми от потоков слез. Один за другим они подходили к Нему, нежно обнюхивали и лизали Его снова и снова.

Многочисленные птицы, парившие над тем местом, также возвещали всем о  своем  горе, производя невообразимый шум.

Ощущая нестерпимую боль внутри, все неподвижные существа, казалось, внезапно высохли. Что еще тут скажешь? Все  живые  существа, движущиеся и  неподвижные, были на грани смерти.

Что  до меня, то  я тонул в глубоком  океане  скорби. Испытывая невероятные  муки  и не зная, что мне теперь делать, я поместил стопы Кришны к себе  на  голову  и  стал  без конца сокрушаться и стенать.

Затем, охваченный  страхом,  там появился  прибежавший  издалека  Господь Балабхадра, старший брат Кришны. Белокожий, одетый в голубое, Он выглядел очень привлекательно, ибо был того же возраста, что и Кришна, и так же красиво одет.

Господь Балабхадра, самый искусный из всех, какое-то время рыдал, однако затем, казалось, пришел в Себя и огляделся вокруг. Очень заботливо и осторожно Он помог мне взять Своего младшего брата руками за шею.

Он начисто вытер моей рукой прекрасные члены тела Кришны и заставил  меня жалобно взывать к Нему на все лады. Затем Он побудил меня поднять Кришну с земли.

Внезапно Кришна открыл Свои глаза, доселе перекрытые лавиной слез. Увидев меня,  Он радостно обнял и поцеловал меня. Однако затем Он огляделся вокруг и смутился.

Этот лучший из всех Господ взял мою руку в Свою — в Свою левую лотосную руку — и принял меня как Своего давно потерянного дорогого друга. Он стал задавать мне разные вопросы. Затем Он поприветствовал всех жителей Враджи и царственной походкой слона вошел в лучшую из пастушеских деревень.

Лесные животные горевали, ибо теперь им предстояло разлучиться с Ним. Не в силах идти куда-либо без Него, они просто стояли у ворот деревни, готовые провести там всю ночь в надежде утром снова увидеть своего Господа.

Птицы летали там и тут над деревней, пытаясь наглядеться на Него, однако вскоре пришла ночь, и они уже не могли Его видеть. Тогда они стали кричать, словно плача, и вскоре улетели.

По настоянию Нанды Махараджа, который от любви к своим сыновьям пребывал в сильном беспокойстве, два брата сразу же после дойки коров отправились в Свой дом. Они ушли домой, даже не успев уделить коровам должного внимания.

Затем они весело омыли Его теплой, чистой, ароматной водой, которую принесли из Ямуны в инкрустированных самоцветами сосудах и маленьких глиняных горшках.

Они нарядили Его как актера и украсили Его по Его вкусу одеждой, драгоценностями, прекрасными гирляндами и ароматными пастами. Все это они принесли из своих домов.

Они тайком покормили Его, затем несколько раз совершили поклонение Ему, предложив предписанные предметы, после чего поместили эти предметы на свои головы.

Они приготовили первоклассные пасты из сандала, шафрана и мускуса, а затем с помощью этих паст украсили Его горло, лоб, щеки и другие части тела чудесными рисунками.

Кришна с любовью глядел на гопи, а те старались, как могли, унять в руках дрожь, пока подводили Его глаза целебным каджалом.

Кришна свободно говорил с ними о том, как наслаждался играми в лесу. Шутя и заигрывая с ними, Он углублял их супружескую любовь к Нему.

Посреди всего это любовного взаимообмена гопи никак не могли закончить украшать Кришну. Снова и снова им приходилось переделывать уже начатое.

Матушка Яшода, чье сердце не находило себе места от любви к своему сыну, несколько раз выходила из дома, чтобы проверить, все ли в порядке, и, наконец, будто бы разгневанная, сказала девушкам следующее.

Шри Яшода сказала: О дочери пастухов, вы просто безответственные дети. Почему вы до сих пор не закончили купать и одевать Его?

Шри Сарупа сказал: Пока гопи стояли вокруг Кришны и то и дело бросали на Него взгляды, одна пожилая женщина заметила, что Кришна был в шутливом настроении. Поэтому она стала говорить так.

«Вот это да! Иди скорей сюда, Яшода, дочка! Тебе очень понравится то, что ты увидишь! Эти девушки сделали твоего сына, чье тело темно-синего цвета, очень красивым».

Услышав эти шутливые речи пожилой женщины (своей няни Мукхары), Яшода вновь вышла из дома. Поняв, что та пошутила, она сделала вид, будто рассердилась, и сказала следующее.

Шри Яшода заявила: Все виды естественной красоты поклоняются лотосным стопам моего Шьямасундары, который самозабвенно танцует на голове вселенной.

Поистине, красота всех этих гопи, собранная воедино, не заслуживает и малейшего почтения от красоты даже кончика ногтя на Его ноге.

Шри Сарупа сказал: Разве возможно описать Его красоту, великолепие сияния Его тела или Его чарующую сладость? С этой сладостью не сравнится ничто в этом мире, даже сладость Самого Бога в других Его формах, таких как Господь Двараки.

Подобно тому, как Кришна — величайший из всех романтических героев, Радха — величайшая из романтических героинь. И так же как Радха — самая совершенная из героинь, Кришна — самый совершенный из героев.

Когда гопи увидели, что Нанда, царь пастухов, уже принял омовение и появился там вместе с Баларамой, они поспешили исчезнуть, а Кришна вышел вперед.

Нанда сел на свой золотой трон в обеденном зале и стал принимать пищу. Два брата сидели по обе стороны от него.

Дорогой сын Яшоды сидел слева от него, а сын Рохини — справа. По решительному настоянию обоих я сел на отдельном сиденье прямо напротив них.

Шри Рохини прислала из дома множество инкрустированных самоцветами золотых и серебряных сосудов, в которых был помещен император среди всех пиров. Матушка Яшода с великой любовью стала раскладывать наделенную всеми достоинствами пищу всех четырех видов, и Кришна начал есть.

Он с удовольствием поглощал разные лакомства, которыми ломились многочисленные чаши на Его большом золотом подносе.

В какой-то момент Его мать, отец и брат по очереди брали кусочки пищи и аккуратно клали их Ему в рот, а Он весело принимал их.

Он то и дело пил разные чудесные напитки, которые Ему приносили в больших чашах, и чистую воду, которую носили в кувшинах.

Вначале Он ел теплый и очень вкусный сладкий рис с гхи и сахаром, а также пирожные, пирожки, джалеби и лепешки.

Он ел и другие лакомства, жареные в гхи, а также подслащенный йогурт и разные блюда, сделанные из йогурта и молока.

В середине ужина Он ел превосходный белый рис, теплый, нежный и ароматный, вместе с жареными гороховыми шариками, гороховыми вафлями, листовой зеленью, супами и другими овощными блюдами.

Он ел и другие блюда, сделанные в основном из молочных продуктов, сладких и кислых на вкус, а также кислые блюда с солью и острыми специями.

Под конец Он снова поел сладкого йогурта и разные другие блюда, приготовленные из йогурта, а также выпил пахты, приправленной асафетидой и другими специями. Пока Он ел Сам, Он еще и успевал кормить меня.

Ни словам, ни уму не дано воссоздать, как прекрасный язык Кришны поднимался к Его розовой, словно рассвет, верхней губе, пока Он жевал, и как он резвился между щек Его лотосного лица, такого ослепительного с танцующими лотосными глазами и изогнутыми, словно лук, бровями.

Гопи принесли из своих домов бесчисленные сладости, приготовленные из молока, гхи и сахара, и сложили их перед матушкой Яшодой.

Игриво жестикулируя, Кришна ел из всех чашек, которые приносили гопи. Он нахваливал каждое блюдо и пробовал из каждой чашки более одного раза, делая всех гопи очень счастливыми. Он также Своей собственной рукой накормил некоторыми из этих блюд и меня.

Затем Шри Радхика принесла манохара-ладду — маленькие круглые и большие плоские — и поставила их слева от Кришны.

Кончиками ногтей большого и указательного пальцев Кришна взял несколько этих сладостей и положил их на кончик Своего языка. Лицо Его тут же искривилось, будто те были горькими, как ним.

Брат Кришны улыбнулся, Его мать разгневалась на Шри Радхику, а отец был удивлен. Невинные подружки Радхи был убиты горем, а Ее соперницы возликовали.

Поскольку я родился в семье брата Радхарани, Кришна бросил все ладду на мою тарелку. Я был удивлен, когда обнаружил, насколько они вкусны, и съел все до единого.

Радха украдкой взглянула на Кришну и подняла брови, а Кришна, кивнув, одарил Ее нежной улыбкой и взглядом из уголка глаз.

Внезапно я понял — это была игра драгоценного камня среди всех искусных актеров, и единственной целью этой игры было доставить наивысшее удовольствие преданным, которые страдают под бременем любви к Нему.

Затем Кришна, как полагается, прополоскал рот и стал весело жевать великолепный пан. Глядя на Радхику, Он положил тот пережеванный пан прямо мне в рот.

Мать Кришны, охваченная любовью к Нему, повторяла мантры и своей левой рукой снова и снова гладила Его живот, чтобы все, что Он съел, непременно переварилось.

Нанда Махарадж отправился на пастбища, разумный Баларама пошел спать, а Кришна, напевая песни, стал прогуливаться по двору дома.

Кришна, которому не терпелось насладиться своими развлечениями с прекрасными девушками Враджи, играл снаружи совсем недолго. Затем, ведомый почтением к Своей матери, Он откликнулся на ее отдаленный зов и, возвратившись в дом, прямиком направился в Свою спальню. Там Он удобно устроился на кровати, чьи хлопковые простыни были мягкими и белыми, словно молочная пена.

На той просторной кровати лежали мягкие подушки; некоторые из них были словно полные луны без единого пятна, но было и много разных других. Сверкающий каркас этой кровати был богато украшен ослепительным золотом и бесценными самоцветами.

Красоту этой кровати подчеркивал великолепный полог, увешанный нитками жемчуга. Дворцовая комната, в которой стояла эта кровать, благоухала ароматом агуру, ее многочисленные шкафы были сделаны из драгоценных камней, и в своем царственном великолепии она превосходила все остальные комнаты, как лев превосходит всех зверей.

Искусная Радхика приготовила пан, свернула его в конвертики и предложила их Кришне, положив их Ему в рот. Чандравали и Лалита стали игриво массировать Его лотосные стопы.

Гопи разделили между собой служение. Одни взяли опахала из хвостов яка, другие держали многочисленные коробки с паном, некоторые держали сосуды, чтобы собирать туда падающие кусочки пана, а некоторые принесли большие горшки со свежей водой.

Другие гопи пели песни и повторяли молитвы, которые ласкали Его слух, некоторые играли на разных музыкальных инструментах, а некоторые обменивались с Ним шутками.

Кришна, принимавший служение от всех тех гопи, чьи сердца плавились от великой любви к Нему, в ответ угостил каждую из них драгоценными остатками пережеванного Им пана, но сделал это так, чтобы все остальные не заметили.

Так самый выдающийся среди собрания мошенников Своим поведением доставил удовольствие всем Своим возлюбленным подругам. Затем, удовлетворенный любовными беседами со Шри Радхикой, Он решил перейти к следующей Своей игре — ненадолго вздремнуть.

Повинуясь жесту Кришны, гопи, переполненные счастьем, все отправились по своим домам.

Затем пришел Шридама и силой повел меня к нему домой. О ночных же играх Кришны мне рассказать нечего.

Я провел ту ночь в великом беспокойстве. Рано утром я отправился в дом Нанды Махараджа и увидел, что Кришна спит в Своей кровати, а по Его телу было понятно, что Он провел ночь в супружеских удовольствиях.

Простодушная матушка Кришны зашла в комнату и села подле Него. Сказав что-то вполголоса, она принялась всячески ухаживать за Ним.

Шри Яшода сказала: Ну и ну! Весь день мой мальчик пас коров в лесу. Уставший, Он был рад поскорее уснуть, и до сих пор еще не проснулся.

Пока Он бегал по лесу, острые шипы оставили порезы по всему Его телу.

О, как же Ему должно быть больно! Однако теперь, спящий, Он этого не чувствует. И каджал со Своих глаз Он размазал по всему Своему телу!

Он даже не знает, что разбрызгал красный сок пана со Своих губ по всему Своему телу и что, вертясь в кровати, порвал все Свои ожерелья, гирлянды и другие украшения.

Боже мой! Похоже, что эта глина шафранового цвета с берега Ямуны так и не отмылась после омовения. Его тело и эта глина теперь — словно неразлучные друзья.

Матушка Яшода поспешно вышла встречать мальчиков. Ее одежда и тело были мокрыми от молока, текущего из ее грудей, и от слез любви, что потоком лились из ее глаз. Вместе с Рохини они стали вновь и вновь поклоняться каждой части тел обеих братьев.

Яшода предложила своему сыну арати, лаская его Своими собственными волосами, и с любовью обняла и поцеловала Его. Она не могла решить, как Его лучше защитить: хранить ли Его на своей голове, у себя на груди или в своем чреве.

Взбудораженный любовью ко мне, Кришна привел меня к своему дому и побудил выразить ей почтение. Видя, как сильно Кришна меня любит, матушка Яшода с радостью приласкала меня, словно я был ее собственным сыном.

Затем там появились сразу все гопи. Некоторые пришли туда под каким-либо предлогом, другие же просто пренебрегли мнением окружающих.

Матушки Яшода и Рохини собрались искупать Своих сыновей. Однако, увидев это, Господь Кришна, которому не терпелось насладиться обществом пастушек, сказал: «Дорогие матушки, Мы с Моим братом очень голодны. Пожалуйста, приготовьте рис, пошлите за Нашим отцом, а затем как можно быстрее накормите Нас».

Услышав эти слова, гопи с любовью сказали: «О Шри Яшода, царица Враджи, и дорогая Рохини-деви, пожалуйста, повремените с этим омовением».

Пожалуйста, поскорее приготовьте все необходимое, чтобы накормить этих двух мальчиков. Мы же с радостью искупаем Их как следует прямо сейчас.

Шри Яшода сказала: Дорогие девушки, сначала побыстрее искупайте старшего. Затем пришлите Его сюда, чтобы Он позвал Нанду к ужину.

Шри Сарупа сказал: Поприветствовав и одобрив речи Яшоды, несколько гопи быстро искупали Балараму и отослали Его. Две матери тем временем скрылись в доме.

Гопи разделили между собой служение. Одно за другим, они сняли с Кришны все Его разнообразные украшения и вытерли Его тело своей одеждой.

Однако когда Они попросили у Него флейту, которую считали своей соперницей, и попытались выхватить ее из Его лотосных рук, Кришна подал мне знак и бросил ее мне издалека прямо в мою открытую ладонь.

Гопи умастили Кришну богатыми маслами, а затем искусными прикосновениями своих нежных лотосных рук медленно удалили с Его тела излишки масла.

Однако Кришна, то ли из-за того, что Его тело было слишком нежным, то ли просто желая подшутить над ними, внезапно резко втянул воздух, словно от боли, и Его прекрасное лицо исказилось.

Его мать, чья жизнь принадлежала Ему одному, услышала этот звук и, быстро выбежав из дома, стала спрашивать: «Что случилось? Что случилось?»

Однако, увидев улыбающееся лицо своего сына, она вернулась в дом. А гопи, смеясь, но при этом опасаясь, стали петь и, наконец, закончили массировать Кришну.

Вчера вечером эти ненадежные девушки не помыли Его как следует. Они не смогли должным образом нанести на Его тело масло и вытереть все излишки.

Шри Сарупа сказал: Матушка Яшода говорила так снова и снова прямо перед юными девушками Враджи, которые как раз появились там, и на чьих лицах сияли теперь страх, веселье и смущение.

Затем Кришна завершил Свое развлечение сна, и Его матушка помыла Его, украсила драгоценностями и накормила Его вместе с Баларамой.

Она дала Кришне немного отдохнуть, и тот насладился приятной беседой с гопи. Затем она приготовила все для Его благоприятного отправления в лес.

Думая о неминуемой разлуке с Кришной, юные гопи чувствовали в своих сердцах боль, однако матушка Яшода побудила их петь трансцендентные песни, несущие Ему удачу, и торжественно нести полные горшки и другие предметы.

Она усадила Кришну и Его старшего брата в кресло и украсила Их тела драгоценностями и целебными травами, подходящими для прогулки в лес.

Она призвала пожилых брахмани и других женщин дать Ему свои благословения, а также заставила Кришну совершить все ритуалы, предписанные для тех, кто отправляется в путь.

Кришна взял обед, который приготовила для Него мать, поднял отдыхавших коров и, погнав их впереди Себя, отправился в путь, наигрывая на Своей флейте.

В тот же момент Его друзья стайками выбежали из пастушеской деревни и собрались вокруг Него. Все эти мальчики были достойны быть Его близкими друзьями.

Кришна и Его друзья играли то на флейтах, то на буйволиных рожках, то на других инструментах, сделанных из листьев. Так они хвастались своими умениями играть самую разную музыку.

Кришна стоял со Своим братом и смотрел, как Его друзья с игрушками в руках радостно пели, танцевали и прославляли Его.

Старший брат Кришны шел впереди, а я шагал сзади. Девушки, которые были не в силах вынести разлуку с Кришной, под разными предлогами последовали за Ним и вышли за пределы деревни, словно их тянули веревки любви.

Матушка Яшода увидела, что Кришна от экстаза вспотел, и подошла вытереть Ему лицо, а затем последовала за Ним до внешних ворот деревни. Груди ее при этом были полны молока.

По Его просьбе она повернулась и пошла обратно к дому. Однако вдруг, сделав два-три шага, она вытянула шею и обеспокоено поспешила обратно к Нему.

Она приготовила для Него пан, вложила немного Ему в рот и в руку, а затем вновь пошла в сторону дома. Однако через мгновение она вернулась снова.

Она покормила Его прямо на ходу фруктами и другими сладостями, а затем дала попить. Затем она снова попыталась пойти домой, но опять вернулась.

Она как следует осмотрела Его и поправила Его одежду, а также, все, что было на Нем, а затем снова собралась уходить. Однако она опять вернулась и жалобно принялась наставлять Его.

«Мой дорогой сынок, не ходи далеко в дремучий лес. И никогда не заходи в тот лес, где так много колючек!»

Она говорила так очень долго, убеждая Его быть осторожным, а затем снова повернулась и сделала несколько шагов по направлению к дому, однако возвратилась опять.

«Рама, дорогой мой мальчик», говорила она, «держись впереди Своего младшего брата. А ты, Шридама, иди позади своего друга вместе с Сарупой».

«Ты, Амшу, держись справа от Кришны, а ты, Субала, будь слева от Него». Так, зажав соломинку в зубах, она одолевала мальчиков своими мольбами. Затем она пристально посмотрела на своего сына.

Так матушка Яшода, в беспокойстве бегая туда и обратно, источала больше любви, чем корова, которая только что родила.

Затем ее сын поклонился ей, взялся за ее стопы и обнял ее. Своими разумными доводами и, в конце концов, настойчивыми требованиями Он с большим трудом заставил ее вернуться домой.

Плача, с капающим из грудей молоком, она стояла на возвышении около леса, неподвижная, словно картина, и смотрела вдаль.

Но прекрасные гопи продолжали идти за Ним. Горло каждой из них сдавливали рыдания, и они не могли петь, глаза их ничего не видели из-за потоков слез, а ноги заплетались. От смущения и страха они не могли ничего ни сделать, ни сказать. Утопая в глубоком океане скорби, они были не в силах сдержать свои чувства.

Кришна украл сердца и глаза этих юных девушек. Они уже очень далеко отошли от пастушеской деревни, и Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы остановить их. Теперь они глядели на Него, а Он снова и снова пытался отослать их домой.

Он взволнованно убеждал их вновь и вновь, как через доверенного посланника, так и Своими собственными жестами. Он вытягивал шею, чтобы с любовью взглянуть на них, подавал им знаки Своими бровями и делал все возможное, чтобы смутить и даже напугать их. Так Ему наконец удалось остановить их, и они стояли впереди Его матери, неподвижные, как и она сама.

Нанда, царь пастухов, разумеется, очень любил Кришну, однако, когда он увидел любовное беспокойство своей жены, его охватило всеобъемлющее чувство нежности.

Хотя Нанда Махарадж ушел с Кришной уже довольно далеко, и при этом его сопровождали пожилые пастухи, когда он увидел, сколь тяжкое бремя любви к его сыну несут на себе все жители Враджи, он все равно не мог повернуть назад.

Нанда ликовал, когда замечал многочисленные благоприятные знаки и видел, что животные и другие существа были очень счастливы. Тем не менее, он пребывал в смятении оттого, что ему предстояло разлучиться со своим сыном Кришной.

Снова и снова обнимал он Кришну и Его старшего брата, как обоих вместе, так и по отдельности. Он вдыхал аромат макушек Их голов и проливал слезы от боли, которую причиняла ему великая любовь к Ним.

Затем Кришна поклонился Нанде, напомнил ему о его многочисленных обязанностях и отослал его домой. Повернувшись, Нанда стоял неподвижно и, не отрываясь, глядел на Кришну.

Когда двое сыновей Нанды зашли в лес так далеко, что он уже не видел Их и не слышал ни звука, он, наконец, повернул в направлении пастушеской деревни.

Он поручил нескольким своим слугам приносить новости о том, чем занимается Кришна. Затем он утешил свою жену и всех гопи и вернул их всех по домам.

Воспевая славные деяния Кришны, гопи вошли в деревню, где начали свой день, погруженные в мысли об Его обществе.

Даже тот, чьи возможности безграничны, не смог бы описать эти взаимоотношения во всех подробностях. Да и к чему разумным людям пытаться это делать? Это приведет лишь к невероятным страданиям.

Кришне было больно посылать гопи домой. Однако Его друзья потащили Его вперед, и вместе с ними Он вошел в прекрасный лес Вриндаван.

Его спутники показывали Ему чудеса Вриндавана, и он, описывая их, Сам и подкрепляя Свои восторги логическими доводами, постепенно более или менее забыл о Своей боли.

Даже с помощью медитации в сердце невозможно до конца постичь Его последующие блуждания с пастушками по лесу, а также то состояние экстаза, в которое погрузились наблюдавшие это движущиеся и неподвижные живые существа. Как же тогда описать все это языку?

Он с удовольствием пас коров у холма Говардхана и поил их водой из Ямуны. С наступлением вечера Господь Враджи вернулся в Свою пастушескую деревню и позже насладился играми с юными девушками Враджи.

Хотя столица богатого царя пастухов в области Нандишвара сияет своей роскошью, враджаваси, поддерживая предпочтения Кришны, всегда больше всего ценят Его приятные развлечения в рощах и других уголках леса.

О брахман, удовлетворение и блаженство, которые можно ощутить на Голоке, не поддаются описанию. Разве можно их с чем-то сравнить?

Те, кому открылась истина, говорят, что, поскольку преданное служение Верховному Господу так удивительно, то счастье, которое испытывают обитатели Вайкунтхи, гораздо более велико, чем счастье простых освобожденных душ.

Также говорится, что счастье душ, живущих в Айодхье, Двараке и им подобным местах, еще более велико благодаря разнообразным особым вкусам, которые там присутствуют.

Однако счастье жителей Голоки гораздо сильнее любого другого. Оно превосходит здравый смысл, так разве можно описать его словами?

Шри Сарупа сказал: Дорогой брахман, теперь хорошенько подумай и сам реши, какова высшая цель жизни и каков наилучший способ ее достичь.

О лучший из матхурских брахманов, пожалуйста, пойми: по милости великой богини ты, как и я, уже полностью достиг своей цели.

Ты уже почти достиг всего, что тебе оставалось достичь. Пожалуйста, знай это. Я вижу, что Верховный Господь во всей полноте одарил тебя Своей милостью.

Смотри! Я рассказал тебе обо всем, что случилось со мной, а также с Господом и Его преданными, хотя темы эти в высшей степени сокровенны

Обретя прибежище у лотосных стоп Личности Бога, человек испытывает особые экстатических эмоции, и переживания эти очень сокровенны. Ему должно быть неловко раскрывать их даже собственному уму. Временами я входил в особые состояния сознания, в которых переставал узнавать и себя, и других, и не мог отличить одну вещь от другой. Поэтому некоторых событий я и вовсе не видел. Но Кришна прямо в твоем присутствии вошел в мое сердце и вынес все эти темы на свет, заставив их сойти с моих уст.

Я заметил несомненные признаки того, что ты обрел сильную веру в эти рассказы, и эта вера скоро вознаградит тебя всеми возможными благами.

Сегодня рано утром ко мне пришла Сама Шри Радхика-деви. Она приказала мне: «Сарупа, скоро в Мою рощу придет один брахман из Матхуры, Мой преданный».

«Сегодня в первую очередь отправляйся туда. Иди один. Просвети его благими наставлениями, утешь и помоги поскорее обрести милость Кришны».

Следуя ее указанию, я поспешил сюда. Меня переполняла радость, и я даже и не думал о том, что так я упускаю возможность насладиться обществом Кришны.

Шри Парикшит сказал: Увидев, что даже после этих слов в сердце брахмана так и не пробудилась чистая любовь, подобная сокровищу, Сарупа положил свою руку ему на голову.

И тут же, по милости этой великой души, в сердце брахмана проявилось все, что пережил Сарупа, словно брахман испытал все это на себе.

Такова необычайная слава общения с великим святым. Благодаря такому общению брахман внезапно достиг совершенства, осознав свою вечную природу.

Брахман погрузился, подобно Сарупе, в океан вкусов чистой, возвышенной любви. И во всем его теле, как и у Сарупы, проявилось множество внешних признаков этой любви. Он взывал к Кришне, лучшему из юношей: «О, Кришна, Кришна! Пожалуйста, явись!»

Зажав в зубах травинку, он склонился и, жалобно плача, спрашивал у Сарупы и всех движущихся и неподвижных живых существ: «Где Кришна? Вы не видели Его здесь?»

Громко повторяя всепривлекающие имена Кришны, брахман ухватился за стопы Сарупы. Брахман видел, что его гуру, погруженный в океан любви, утратил власть над собою, заметив и в нем ее признаки. И брахман рыдал.

Мгновение спустя, побуждаемый внезапным приливом любви, брахман поднялся и пошел бродить по лесу. Там он то и дело терял сознание и падал на землю, усеянную колючками деревьев карира.

Вдруг издали донеслись громкие и нежные звуки флейт и рогов, с которыми сливались мычание коров, пение вины, сделанной из бутылочной тыквы, и свист пастушьих рожков из листьев.

Услышав эти несмолкающие звуки, Сарупа и брахман пришли в себя и бросились в их направлении. Там они увидели Гопаладеву, чье тело было красивого темного цвета, окруженное сияющим ореолом.

Господь, чьи игры бесконечно разнообразны, шел в это место, чтобы напоить Своих животных и поиграть с друзьями в водах Ямуны, дочери бога Солнца. Он приближался танцующей походкой, подобной поступи царя слонов во время игр.

Его главным украшением была необыкновенная юность. Он был океаном, исполненным чудесных волн красоты. Каждый миг Он становился все прекрасней и прекрасней. Вид Его радовал умы и взоры, и всякий, глядя на Него, чувствовал, как радость эта возрастает.

Его прекрасное тело было отмечено всеми благоприятными знаками. Гирлянды цветов нипа украшали Его уши, а павлинье перо — волосы. Его шею, подобную раковине, украшало жемчужное ожерелье. Его дхоти и накидка из желтого шелка ослепительно сияли.

С Его широкой груди, где пребывают знак Шриватса и богиня процветания, ниспадала длинная гирлянда из ягод гунджа. Его талия была как у царственного льва, а отвага — как у сотни львов. Вся удача в самой своей сути поклонялась Его лотосным стопам.

Украшением Его одежд были многочисленные гирлянды из цветов кадамбы, ягод гунджа, листьев туласи и побегов шикханды. Пестрые цветы украшали Его талию, а пояс ниспадал так, что это подчеркивало красоту Его бедер.

Его руки — округлые, полные, сильные и радующие глаз — сверкали роскошными золотыми браслетами на плечах и запястьях. Пальцы Его лотосных рук радостно играли на пленительной флейте, когда Он подносил ее к губам, красным, как плоды бимба.

Мелодии, которые выводила Его флейта — небывалой красоты и заранее ведомые лишь Ему одному — сбивали с толку все мироздание, как пьянящий нектар. А неугомонные, игривые, легкие взгляды искоса нежно украшали Его лотосоподобные глаза.

Великолепный танец Его бровей, похожих на луки для стрельбы, подпитывал любовные чувства Его слуг. А прекрасное, лотосоподобное лицо, с которого не сходила улыбка, покоряло сердца лучших из мудрецов.

На кончике Его носа, изящного, как цветок сезама, сияла жемчужина, добытая из межбровья царственного слона. Руками Он то и дело грациозно смахивал пчел со Своих волос, покрытых пылью, поднятой копытами коров.

Его широкий лоб, по форме напоминающий полумесяц, озаряла сияющая вертикальная тилака, нанесенная глиной из Ямуны. Части его тела были расписаны узорами из разноцветных горных минералов. Он был океаном, по которому ходили громадные волны веселых игр.

Иногда, застыв в чарующей позе с тремя изгибами, он наигрывает на флейте различные забавные мелодии, смеша Своих друзей. Его стопы украшают землю на всех направлениях.

Со всех сторон Кришну окружали любимые друзья, которые выглядели так же, как и Он Сам. Он стоял со Своим старшим братом Рамой, чье тело, белое и украшенное синими шелковыми одеждами, было в высшей степени привлекательным. Возрастом и одеждой Рама в точности напоминал Его Самого.

Видя Кришну и не в силах выстоять под бременем нахлынувшей нестихающей радости, двое преданных упали. Внешне выглядело так, будто они внезапно бросились наземь, чтобы принести Господу поклоны в полный рост. От волнения, охватившего их в этот момент, все их способности утратились.

Господь, побуждаемый любовью к Своим дорогим преданным, бросился к ним. А добежав, потерял сознание и упал на них сверху, обняв обоих Своими длинными, сильными руками.

Только вообрази! Этот верховный повелитель, чье сердце совершенно растаяло от сострадания, омыл их потоками слез любви! Через мгновение Он встал, обеими руками поднял этих преданных с земли и привел их в устойчивое положение.

Обтерев слезы и пыль, испачкавшие тела этих преданных, милостивый Господь снова и снова обнимал их. И прямо там, в этом месте, Он сел рядом с ними на землю и попытался порадовать брахмана Своими нектарными речами.

Верховный Господь сказал: О благословенный и благородный брахман из Матхуры! О Шри Джанашарма! Ты — луна, возникшая из океана династии брахманов! Доволен ли ты? Все ли у тебя благополучно?

Лишь благодаря тебе у Меня и Моей семьи все благополучно. По твоей милости сердце Мое привлеклось тобою. Я всегда смотрю на дорогу, по которой ты можешь прийти.

Как повезло, что ты вспомнил обо Мне и Я после долгих лет увидел тебя снова! Дорогой брахман, я всецело в твоей власти. Пожалуйста, не стесняйся и наслаждайся здесь, как пожелаешь.

Шри Парикшит сказал: С ног до головы охваченный трепетом, Джанашарма почувствовал, как его уносит прочь огромный прилив любовного экстаза. Он не мог ни слова вымолвить в ответ и был неспособен даже открыто взглянуть на Кришну.

Его душили рыдания. Слезы застилали его глаза, и все, на что он был способен, — это положить голову на лотосные стопы Кришны и громко плакать.

Господь Кришна, драгоценный камень среди великодушных, был расстроен, ибо не мог придумать для него подарка лучше Себя Самого. Тогда Он снял с Себя украшения и надел их на брахмана, сделав его похожим на Сарупу.

Так Кришна пролил на Джанашарму высшую милость, дать которую может только Он, и больше никто. И Джанашарма почувствовал, что все его желания исполнились…».

«Шри Брихад-Бхагаватамрита», Шрила Санатана Госвами